Жоао САЛДАНЬЯ (1918-1990)

Тренировал: «Ботафого», сб. Бразилии (1969-70). Чемпион штата Рио де Жанейро

Жоао Салданья стоит особняком среди всех бразильских тренеров. В своей тренерской карьере он практически ничем не походил на собратьев по ремеслу. Это - типичный романтик своего времени. Салданья в ранней юности покинул дом отца-адвоката, увлекшись марксистской теорией (кстати, свои убеждения Салданья пронес через всю жизнь, до самой смерти оставаясь членом коммунистической партии Бразилии). Ему приходилось много путешествовать, перебиваться случайными заработками.

Как ни странно, но всю свою бурную молодость Салданья был весьма далек от профессионального футбола, играя лишь на любительском уровне, да и первый его тренерский опыт серьезным не назовешь - речь идет об одной из «диких» полупляжных команд Рио. Затем он работал спортивным журналистом и за короткий срок снискал симпатии бразильской торсиды.

Поворотным моментом карьеры Салданьи можно считать начало работы в клубе «Ботофого» на незначительной административной должности. Решающую же роль в становлении его в качестве тренера, как это часто бывает с людьми такого склада, сыграл случай. В 1957 году перед ответственным и сулившим большие барыши турне «Ботафого» по двум континентам неожиданно взбунтовался тренер команды Жениньо. Пришлось быстро принимать кадровое решение, и первым под руку попался Салданья. Под руководством Салданьи команда прекрасно выступила в вышеупомянутом турне, а новоявленного тренера решили оставить в клубе. И, надо сказать, не прогадали: «Ботафого» получил в свое распоряжение одного из лучших тренеров за всю историю клуба.

При Салданье «Фого» с ходу выигрывает чемпионский титул. Возникает вопрос: как тренер с таким скромным стажем и послужным списком сумел «раскочегарить» команду, чего не удавалось его маститым коллегам? Дело в том, что в конце 50-х в бразильском футболе уже имела место гиперкоррекция в сторону тактики. Многие тренеры, искренне веря в то, что успех команды зависит исключительно от умения тренера грамотно расставить игроков, верили в существование некой идеальной схемы на базе 4-2-4, которая бы перманентно приносила успех. В стремлении постичь схематическое изображение идеальной команды они уподоблялись средневековым алхимикам в поисках философского камня. Салданья же, хотя и был серьезным аналитиком и футбольным интеллектуалом, не входил в корпоративную среду бразильских тренеров, а посему был свободен от их схоластической зашоренности.

Уже в «Ботафого» Салданья осознал, что проблемы бразильского футбола давно лежат не в плоскости тактики, а в сферах экономики и бизнеса. Чрезмерная тактическая накачка (шаг влево, шаг вправо = побег) сковывала футболистов. Революционные методы, применяемые Салданьей, должны были заставить игроков поверить в свои силы, доказать, что в разумном отходе от тренерской установки в процессе неудачно складывающейся игры нет ничего криминального. Но главным достижением Салданьи в «Ботафого» стала феноменальная игра Гарринчи, ставшая возможной благодаря «тактической свободе», которую тренер подарил великому правому крайнему.

Но эра Салданьи в «Фого» оказалась не слишком продолжительной. Протестуя против продажи ряда ведущих игроков, он уходит в отставку. В это время Салданья раскрывается как тонкий аналитик и талантливый журналист. Он вхож в среду бразильской интеллигенции, дружит с Жорже Амаду. И вдруг в 1969 году его приглашают возглавить национальную сборную после очередной отставки Айморе Морейры. Салданья был полной противоположностью Айморе, человеку мягкому, податливому, склонному к конформизму и ставившему тактику во главу угла. Салданья же как человек принципиальный, жесткий и бескорыстный сразу указал на дверь всем паразитировавшим на сборной магнатам и агентам, положил конец бесконечным изнурительным товарищеским матчам. Кроме того, сборная перестала быть «проходным двором», и основной состав наигрывался задолго до начала международного турнира.

Большое внимание уделял Салданья эмоциональной, психологической подготовке, справедливо полагая, что для эффективного противостояния европейским сборным нельзя уступать им в настрое и жажде борьбы. В плане построения команды Салданье также принадлежит несколько интересных идей. Так, например, он первым рискнул перевести центрфорварда «Крузейро» Тостао на левый фланг атаки. А самое главное - ему удалось максимально эффективно использовать уже не столь быстрого Пеле. «Король футбола» то играл острого центрфорварда, отвлекая на себя по нескольку защитников соперника, то оттягивался чуть назад и действовал из глубины.

Отборочный турнир к чемпионату мира 1970 года обновленная Бразилия прошла ярко и по-чемпионски (шесть побед в шести играх). Но Салданья был неудобен слишком многим: футбольным чиновникам во главе с Жоао Авеланжем своим независимым характером, постоянно меняющимся полуфашистским правительствам - своими левацкими взглядами. И буквально за пару месяцев до чемпионата мира Салданья был отправлен в отставку без внятного объяснения причин. Эти несколько месяцев вскоре пройдут, и Бразилия под руководством Загало выиграет Золотую Богиню. Многие посчитают ту сборную лучшей командой всех времен. Но по окончании мундиаля никто даже не вспомнит о Салданье, человеке, эту команду создавшем.

После 1970 года Жоао Салданья занимается спортивной журналистикой, пишет книгу о коррупции в бразильском футболе («Подполье бразильского футбола»), где недвусмысленно выражает свое отношение к различным магнатам и «картолам». В 1990 году уже смертельно больной Салданья приехал в Италию на чемпионат мира, во время которого и остановилось сердце этого талантливого тренера и честного, принципиального человека.